Эльбрус приют


Эльбрус приют

Сколько уже информации о ВОВ распространено, экранизировано и стало легендой. Однако до сих пор многие находят для себя ранее не известные события этой войны. Вот как я например только что познакомился с событиями Великой Отечественной Войны на Эльбрусе.

Это произошло почти как у Высоцкого. Он повёл свой отряд наверх, в облака — и не вернулся из боя. Пропал. Но в этот раз случилось почти чудо. Лейтенант Гурен Григорьянц — защитник Эльбруса — через 70 лет всё же вернулся.

В песне Владимира Высоцкого бой шёл между двумя отрядами альпинистов. Но летом 42-го вышло иначе.

Эльбрус приют

Гурен Григорьянц альпинистом не был. Заведующий парикмахерской при банно-прачечном комбинате — трудно придумать более далёкую от гор профессию. Но так уж сложилось, что его судьба оказалась неотделима от льдов Эльбруса. В самом прямом смысле этого слова.


«Приют 11»… высота чуть больше четырёх тысяч метров. Долгие годы это была самая высокогорная гостиница в СССР и России.

В августе 1942-го её заняли немецкие горные егеря. После этого они установили на Эльбрусе нацистские флаги и активно использовали этот факт в пропаганде, «подтверждая» успехи на Кавказе. Однако фактически горные перевалы крепко держали советские войска, которые неоднократно пытались выбить противника из «Приюта 11» и с прилегающих высот.

В конце сентября 1942 года против отборных бойцов дивизии «Эдельвейс» в атаку бросили солдат 242-й горнострелковой дивизии. Защитники успешно отразили первую попытку егерей прорваться по Баксанскому ущелью. Тогда командование оперативной группы решило попытаться атаковать. Части 63-й кавдивизии сменили на перевалах бойцов из 242-й горнострелковой.

Эльбрус приют
Немецкий солдат охраняет «Приют 11»

По плану советские силы должны были выбить немцев с перевалов Чипер-азау, Чвибери, Хотю-тау и самого Эльбруса: базы «Кругозор» и гостиницы «Приют 11».

Кроме горнострелков на Эльбрусе должны были действовать бойцы особой группы отрядов НКВД, в которые входили опытные инструкторы‑альпинисты.

Вечером 26 сентября на склонах самой высокой горы Европы вспыхнул бой. 27 сентября наблюдатели заметили: противник численностью до 40 человек перешёл с базы «Кругозор» на перевал Чипер‑азау.


Да и наши артиллеристы обнадёжили: в районе «Приюта 11» они накрыли два вражеских станковых пулемёта и миномёт, что облегчало предстоящий штурм.

На следующий день горнострелкам предстояло атаковать немцев на перевалах Чвивери и Чипер-азау. А отдельному отряду, сформированному из лучших бойцов 897-го горнострелкового полка, поставили задачу наступать на «Приют 11» и овладеть им.

Эльбрус приют
Гурен Григорьянц

Всего их было 102 человека, включая командира — лейтенанта Гурена Григорьянца.

Сам офицер был из 214-го кавполка. Поэтому часто пишут, что и вся рота была кавалерийской. Но кавалеристами были только разведчики и командир, уже воевавшие на Эльбрусе.

Вечером 27 сентября отряд лейтенанта Григорьянца начал свой путь к леднику Эльбруса.

Обычно на Эльбрусе туман считается одной из главных опасностей. Вот ты любуешься пронзительно-синим небом и вершинами вокруг — а через несколько минут всё вокруг уже затянуто мглой. И каждый шаг — словно по минному полю. Не дай бог сбиться с тропы и угодить в ледовую трещину.

Рассеявшаяся мгла, которая могла облегчить наступление группы, обнаружила бойцов. Завязался бой.

Из оперативной сводки №23 штадива 242:

«Группа Григорьянца в количестве 102 человек на подступах к ПРИЮТ ОДИННАДЦАТИ была встречена ружейно-пулемётным и миномётным огнём противника, понесла большие потери, попала в окружение, из которого вышли 4 человека. Григорьянц ранен в обе ноги, остался на поле боя, судьба его неизвестна.»


Эльбрус приют
Немецкий егерь дивизии «Эдельвейс» у «Приюта 11»

Основные бои в те дни шли за перевал Чвивери. Вечером 30 сентября горнострелки выбили с него егерей. Но через сутки немцы подтянули дополнительные силы и отбили перевал обратно.

А подробности о схватке за «Приют 11» в дивизии узнали от вышедших к своим раненых.

Из доклада начальника штаба 242 горнострелковой дивизии следует, что бойцы Григорьянца, несмотря на превосходство врага в численности и технике, продолжали продвигаться вперёд. Они не сдавались, даже когда в живых осталось около трети отряда.

«Остатки бойцов залегли и вели бой до 14.00 28.09.42 г.
Пользуясь превосходством в живой силе и большой насыщенности огня, противнику удалось окружить остатки отряда. Из отряда вышел только один раненый комиссар (политрук Елисеев) и три раненых бойца. Высланный на помощь отряд был встречен огнём противника на пути и не смог оказать помощи группе лейтенанта Григорьянца».

Обычно пишут, что лейтенанта представили к награде посмертно. Но на самом деле представление к ордену Красной Звезды подписали ещё за две недели до его гибели. «Продолжает нести боевую разведку», «действует решительно и смело». Там, в этих строках, офицер ещё жив. А вот получить орден он уже не успел.


Эльбрус приют

Долгое время единственным свидетельством о дальнейшей судьбе Григорьянца считался рассказ немецкого командира Эльбрусского участка обороны, майора Ханса Майера. В своих воспоминаниях он рассказал про бой с группой опытных альпинистов, которые три дня поднимались на Эльбрус по северному склону. Немец упомянул и о взятом в плен командире — раненом лейтенанте. И о якобы застрелившемся комиссаре.

Считалось, что раненый офицер, о котором упоминал Майер — и есть лейтенант Григорьянц. Но, скорее всего, для немецкого командира в один бой слились атаки двух групп — горнострелков и отряда НКВД под командованием старшего лейтенанта Максимова. Ведь командир горнострелков так и остался на поле боя.

Возвращение

В 2014 году подтаявший ледник Эльбруса отдал то, что хранил более 70 лет. Альпинистская разведрота спецназа 34-го разведывательного батальона Южного военного округа (ЮВО) и местные поисковики обнаружили тела погибших в 42-м бойцов.

Документов при нём не было, но сохранились наколки на руках и предплечье, явно указывающие на криминальное прошлое. Много ли офицеров были ранее осуждёнными?

Покопавшись в архивах, поисковики выяснили: Гурен Агаджанович Григорьянц в конце 20-х провёл в тюрьме четыре года, после чего был освобождён со снятием судимости.


Эльбрус приют
Памятник защитникам Приэльбрусья

Сомнений в том, что нашли именно его, не оставалось.

Он вернулся из боя через 70 с лишним лет. И снова лёг рядом со своими бойцами — в братской могиле около памятника защитникам Приэльбрусья в посёлке Терскол.

[источники]источники
https://warhead.su/2018/04/24/boy-za-priyut-11-i-komandir-vernuvshiysya-cherez-70-let

А знаете ли вы, что делает Штанга на вершине Эльбруса?

masterok.livejournal.com

К первой части
Ко второй части
К третьей части
К четвёртой части

В пятой части отчёта мы пойдём выше. Ночёвка на «Бочках», визит – в жуткую пургу – на «Приют 11», а также попытка взойти на вершину, прерванная погодой. В общем, есть что вспомнить.

В районе 3700 метров на Эльбрусе есть целых три приюта – «Бочки», «Мария» и Leaprus. «Мария» — это несколько вагончиков на 50 метров выше бочек; Leaprus – это новый крутой приют, построенный итальянцами буквально в 2013 году (мы его видели издалека) тоже чуть выше «Бочек». Но нас интересовали именно «Бочки», потому что они – часть легенды Эльбруса. Просто в 1980-х годах на высоту 3780 метров заволокли девять жилых модулей (вагонов-бытовок) ЦУБ-2М, расширили до 6 мест и сделали из них домики.


Эльбрус приют

Подняться к «Бочкам» можно на кресельной канатке. Она работает не всегда, нам приходилось и на ней ездить, и пешком ходить от «Мира».

Эльбрус приют

Дорога пешком выглядит так:

Эльбрус приют

Сами по себе «Бочки» — это комплекс, в который, помимо цистерн-домиков входят разные вагончики, палаточные городки (очень странно в снегу выглядят), технические сооружения, раскиданные по плоской площадке на горе.

Эльбрус приют

Эльбрус приют

Мы провели на «Бочках» две ночи. Первую ночевали в вагончике вот такого типа:

Эльбрус приют

Внутри вагончика.

Эльбрус приют

Вот вид почти от нашего вагончика на «Бочки». Справа вагончик-столовая. Кормят очень вкусно, мы прямо в полном были восторге и радости.

Эльбрус приют

В столовой висят рисованные карандашом портреты всяких гидов и альпинистов. Особенно доставляет второй слева портрет.

Эльбрус приют

Храм экстремальной дефекации.


Эльбрус приют

Дорога к «Приюту 11».

Эльбрус приют

В первый вечер была удивительно хорошая погода, сменившаяся лютым нечеловеческим бураном с заносами.

Эльбрус приют

Вид на кафе «Бочек».

Эльбрус приют

Современное блочное кафе стоит на фундаменте явно довоенного происхождения – из неровных камней и деревянных балок. Так же построена бывшая дизель-станция 1939 года при «Приюте 11». Происхождения этого фундамента я в сети не нашёл. Это фото сделано во второй наше пребывание в «Бочках», уже буран, видимость метров 50.

Эльбрус приют

Но в хорошую погоду отсюда великолепные виды.

Эльбрус приют

Эльбрус приют

Мы выше виденной нами в первом отчёте обсерватории Пик Терскол.

Эльбрус приют

Минутка самолюбования.

Эльбрус приют

Как сделать селфи в горах: краткая инструкция от Дины Б.

Эльбрус приют

Вторую ночь мы жили непосредственно в бочке. Снег у входа.


Эльбрус приют

Отдельно стоящая цистерна.

Эльбрус приют

Второй храм экстремальной дефекации. За ним – какой-то вечный недострой.

Эльбрус приют

Я у цистерн.

Эльбрус приют

Внутри каждой цистерны есть тамбур и 6 спальных мест.

Эльбрус приют

Когда одна опора падает, её так и оставляют.

Эльбрус приют

Какая-то адская хижина – кто-то когда-то построил, и ничего, эксплуатируется.

Эльбрус приют

На второй день в целях акклиматизации мы пошли смотреть на то, что осталось от легендарного «Приюта 11», сожжённого долбоёбами в 1998. Была метель, видимость была так себе.

Эльбрус приют

Эльбрус приют

Это наш гид Антон. Очень прикольный персонаж, альпинист и гид в третьем поколении. Когда Антон идёт, он в голос поёт (а нам, простым, даже говорить тяжко на таких высотах) всякие ритмичные песни, причём в основном клёвые, свой человек. Очень хотелось подпевать песням Олега Медведева, но не получалось. И Эльбрус приютe_vin, привет тебе, «Корсары» там тоже были.


Эльбрус приют

Тем временем погода ухудшалась, а видимость скатывалась к нулю.

Эльбрус приют

Камраден стали похожи на зомби во время химической войны.

Эльбрус приют

Где-то в районе 4000 метров мы растянули флаг «Популярной механики».

Эльбрус приют

А потом пришли, наконец, к «Приюту 11» (4130 м). Собственно, самого приюта, построенного в 1939 году, уже нет. Зато сохранилось новоперекрытое здание, которое некогда было при нём дизель-станцией. Сейчас там какая-то администрация сидит, и переночевать можно.

Эльбрус приют

Ратрак стоит.

Эльбрус приют

Очередной храм экстремальной дефекации.

Эльбрус приют

Делаешь такой своё дело, а рядом – бездна.

Эльбрус приют

Кладка 1930-х годов.

Эльбрус приют

Сам приют бы чуть выше. Там, где фундамент 2001 года постройки виден, там он и был.

Эльбрус приют

Если кто не знает, то «Приют 11» выглядел вот так – очень была стильная штука в стиле то ли авангарда, то ли конструктивизма.


Эльбрус приют

Вид сверху на бывшую дизель-станцию.

Эльбрус приют

В 2001 году начали строить новый «Приют 11». Но это, как известно, Россия. Поэтому деньги распилили и ничего, кроме фундамента, не построили.

Эльбрус приют

Эльбрус приют

Помимо фундамента, тут есть скала памяти павших альпинистов.

Эльбрус приют

Таблички очень разные, повешены в разное время. Вот соседствует мемориальная доска защитникам Кавказа и доска в память об инструкторе Сане Трофимове, погибшем на спуске в 1995 году.

Эльбрус приют

Эльбрус приют

Слегка безумные люди раскладывают около «Приюта 11» палаточный лагерь. Видимости никакой, метель, жесть. Антон радостно рассказывает о том, что снежная пещера безопаснее палатки, разве что по ней может, не заметив, проехать ратрак.

Эльбрус приют

По ледяным наростам на камнях можно понять направление ветра.

Эльбрус приют

Напоследок мы ещё разок сфотографировали флаг «ПМ» на фоне станции.

Эльбрус приют

По дороге назад к «Бочкам» мы нашли замёрзшую бабочку. Впоследствии мы находили ещё много таких – их заносит сюда восходящими потоками, и они уже не могут спуститься вниз, погибают тут.

Эльбрус приют

Идём вниз. Встречаем идущих вверх.

Эльбрус приют

По дороге я снял классическую трещину-трупосборник. Ледник подтаивает, обнажается. Провалиться в такую трещину – и всё, бай. Чтобы вы представляли себе масштабы, скажу, что человек может вот в эту трещинку посередине провалиться, не коснувшись краёв. Это снято на максимальном зуме.

Эльбрус приют

Вид снизу на приют (сделан в другой день, когда было чуть яснее).

Эльбрус приют

Эльбрус приют

Последняя часть нашей эпопеи – это восхождение. Оно, прямо скажем, не задалось, потому то 9 мая был лютым днём, когда МЧСники всех разворачивали на 5200 и дальше не пускали. И немудрено, потому что во время восхождения я сделал самую гениальную фотографию в своей жизни. Итак, вид на Эльбрус 9 мая 2014 года.

Эльбрус приют

Камраден.

Эльбрус приют

Когда ветер чуть сдувал метель и туман, в течение секунд что-то было видно. Ёрл вот поднимается. Это где-то на 5000.

Эльбрус приют

Шли от вешки до вешки, в молоке. Когда спускались обратно, вешек от одной до другой видно не было, мы растягивались в цепочку и кричали друг другу: «Вижу! Ко мне!»

Эльбрус приют

А это поднимаются спортсмены-скайраннеры. Они от поляны Азау до вершины доходят за 3,5 часа – но в тот день их тоже на 5200 разворачивали.

Эльбрус приют

Судейский чекпойнт. Тут мы отдыхали перед спуском.

Эльбрус приют

В общем, все окрестности я изучил и в следующий раз буду готов. Пойду в сезон (июль-август), никакого больше мая с его переменчивой погодой. Потому что горы, чёрт бы их побрал, не отпускают. Надо взойти.

Оглавление путешественных заметок с фотографиями и можно посмотреть в оглавлении моего Живого Журнала.

nostradamvs.livejournal.com

Предыстория[править | править код]

Место, где расположен Приют 11, получило название в 1909 году[1]. В 1909 году одна из групп экскурсантов Кавказского горного общества (КГО), основанного в Пятигорске Р. Р. Лейцингером, в составе 11 человек совершая плановый поход на Эльбрус установила временный лагерь в районе скальной гряды, где впоследствии будет возведено здание «Приюта 11-ти». Группа имела небольшой запас краски для того, чтобы на вершине Эльбруса сделать памятную надпись на камнях, и этой краской на камнях, где был их лагерь, была сделана надпись «Приют 11». Через 20 лет, летом 1929 года, известный советский альпинист В. А. Раковский построил на этих скалах деревянную, обитую железом хижину, и перенёс на неё надпись — «Приют 11-ти». Это было довольно просторное здание, способное вместить 40 человек.

Строительство трехэтажного высокогорного отеля[править | править код]

Автором проекта и руководителем строительства высокогорного трёхэтажного отеля, способного единовременно принять более 100 человек, на месте этой хижины был инженер, строитель первых отечественных дирижаблей, архитектор и альпинист Николай Михайлович Попов. Место для строительства нового здания было выбрано чуть выше существовавшей на тот момент хижины. Строительство гостиницы началось ранней весной 1938 года. Между «Ледовой базой» (так назвали место окончания дороги на Эльбрус) и старым «Приютом 11-ти» были наведены мосты через ледниковые трещины, через которые шли караваны с различным строительным грузом. Доставка грузов начиналась с самого раннего утра, пока солнце не растапливало накатанную снежную дорогу. К осени 1938 года здание жилого корпуса, дизельная и котельная были практически готовы. Здание гостиницы напоминало по форме дирижабль. Верхняя часть была скруглена, чтобы противостоять мощным ветрам и штормам. Для ветронепроницаемости стены были обиты листами оцинкованного железа. Основной корпус гостиницы овальной формы имел три этажа: первый — из камня, второй и третий — каркасного типа из деревянных деталей. Для утепления по всему периметру здания были проложены специальные теплоизоляционные плиты. Отделка внутренних помещений продолжалась до глубокой зимы, когда с наступлением морозов пришлось прекратить работы и увести вниз всех рабочих. На следующий год работы были возобновлены и осенью 1939 года гостиница приняла первых посетителей.[2]

Устройство гостиницы[править | править код]

Приют одиннадцати в течение многих лет имел статус самой высокогорной гостиницы Европы. На первом этаже находились кухня, душевые комнаты и складские помещения. На втором и третьем этажах были жилые помещения. Комнаты были оборудованы откидными двухъярусными полками вагонного типа и были рассчитаны на 2-8 человек. Для хранения личных вещей и снаряжения имелись сундуки. Стены и потолки были отделаны линкрустом, а паркетные полы покрыты лаком. Под потолком светили люстры. Было сделано центральное отопление, работал водопровод и канализация. Имелась кремлёвская «вертушка» и баня (разрушена во время Великой отечественной войны). На втором этаже была оборудована просторная столовая, одновременно принимавшая 50 человек. По мнению специалистов, гостиница по комфортабельности напоминала первоклассный отель. Один из его первых посетителей в шутку назвал его «Отель над облаками». В дальнейшем это название так и прижилось.[3]

В годы войны и послевоенная история[править | править код]

Военные действия в районе Приюта Одиннадцати[править | править код]

17 августа 1942 года немецкие горные стрелки, проникнувшие в Приэльбрусье через перевал Хотютау, под командованием капитана Грота без единого выстрела заняли Приют 11[4][5]. В этот день 17 августа 1942 года на приюте 11 находились начальник метеорологической станции А. Ковалев, его жена — метеоролог З. Ковалева и радист Я. Кучеренко. Метеорологи продолжали работать на станции, так как никаких указаний из Пятигорска не поступало. В этот же день из Баксанского ущелья к ним поднялась группа разведчиков в составе трёх человек, посланная командованием советских подразделений, находившихся в то время в Баксанском ущелье. Около 10 часов зимовщики и разведчики заметили, что с перевала Хотю-Тау движется колонна немецких егерей. Часть из них направилась к Старому Кругозору, другая — к Приюту Одиннадцати. Учитывая неравенство сил, они решили спуститься в Баксанское ущелье, захватив с собой наиболее ценное оборудование. Под покровом облаков в обход «Старого Кругозора» они незамеченными спустились в Азау. По немецкой версии событий этого дня, вызывающей большие сомнения, приют оборонял отряд киргизских горных стрелков с русскими командирами в составе 45 человек. Командир немецких егерей капитан Грот с белым платком в руке, без оружия, поднялся к приюту и якобы уговорил оборонявшихся без боя покинуть приют[6]. Так или иначе, приют 11 был занят немцами без единого выстрела.

Заняв гостиницу немецкие егеря совершили восхождения на Эльбрус и установили там нацистские флаги. Гитлеровская пропаганда использовала это символическое событие, как демонстрацию победы на Кавказе. Однако фактически Кавказ не был покорён. Практически все перевалы Главного Кавказского хребта успешно обороняли советские войска, не пропустив противника к Чёрному морю. В последующем советские войска предпринимали неоднократные попытки выбить немцев с Приюта Одиннадцати[7]. Однако, благоприятные для оборонявшихся условия местности и хорошо укреплённые позиции немецких войск не позволили это сделать. Всего в боях за приют погибло около сотни советских солдат.[8]

После поражения немецких войск под Сталинградом обстановка на Кавказском фронте сильно изменилась. Немецкие войска были вынуждены оставить Кавказ из-за угрозы окружения. 10-11 января 1943 года немецкие горно-стрелковые части покинули верховья Баксанского ущелья и ушли с Приюта Одиннадцати.

Группа советских альпинистов, воевавших на Кавказе, в составе 20 человек под руководством А. М. Гусева поднялась на Приют Одиннадцати 9 февраля 1943 года для выполнения приказа командования Закавказского фронта по снятию нацистских знамён с вершин Эльбруса. Здание приюта было повреждено бомбами, фасад его весь изрешечен пулями, исковеркан осколками, крыша с дизельной станции снесена взрывом. Все это — следы ударов с воздуха. Метеорологическая станция была разрушена немцами. Здание частично было забито снегом, так как егеря выломали рамы на дрова. В скалах вокруг приюта валялись боеприпасы и исковерканное оружие. Повсюду видны были многочисленные полуразрушенные укрепления и огневые точки. Продуктовые склады оказались взорванными или были залиты керосином.[9]

13 февраля 1943 в условиях плохой погоды были сняты остатки установленных немцами знамён с Западной вершины, а 17 февраля — с Восточной вершины.

В послевоенные годы[править | править код]

В 1949 году «Приют Одиннадцати» был передан в аренду на пять лет Академии наук СССР. В том же году дорожники заново построили автомобильную дорогу между Терсколом и «Ледовой базой», разрушенную за годы войны оползнями и обвалами. В это же время эльбрусская экспедиция Академии наук приступила к восстановлению Ледовой базы и Приюта одиннадцати. Ремонт и реконструкция Приюта одиннадцати потребовали значительных усилий[10].

В 1950 году на Старом Кругозоре выстроили каменный домик, служивший промежуточной базой при подъёме на Приют Одиннадцати, и восстановили приют на седловине Эльбруса, для ремонта которого доставили около двух тонн разных стройматериалов.

Осенью 1951 года от Терскола до Приюта Одиннадцати протянули линии высоковольтной электропередачи. Провода ЛЭП были изготовлены по специальному заказу из стального 8—10-миллиметрового троса для того, чтобы они могли выдержать ураганные ветры. Опоры ЛЭП проходили по леднику. В 1952 году ЛЭП была разрушена из-за зимнего передвижения ледника. Отдельные мачты провалились в трещины и на поверхности ледника были видны только их верхушки. К зиме 1952 года Эльбрусская экспедиция перевела свою обсерваторию с «Приюта одиннадцати» на «Ледовую базу», куда грузы завозились на автомашинах-вездеходах. Это позволило отказаться от дорогостоящей транспортировки груза по ледникам яками и лошадьми.

В течение всех лет после окончания Великой Отечественной войны Приют Одиннадцати служил местом, откуда совершали восхождение на Эльбрус многочисленные группы альпинистов из разных стран мира. На третьем этаже усилиями энтузиастов был создан музей.

16 августа 1998 года практически бесхозный «Приют 11» сгорел[1] из-за нарушений правил пожарной безопасности[11], предположительно, туристом из Чехии и российскими гидами. В 2001 году первых восходителей принял новый приют, построенный на месте старой дизельной станции. В настоящее время старое сгоревшее здание полностью разобрано. Бывшая дизельная станция переделана в приют на 50-70 мест, вокруг бывшего здания «Приюта 11» и здания Дизельной Станции установлено два десятка жилых вагончиков-бытовок, а также построен приют Мария. Чуть выше «Приюта 11» находится камень-мемориал альпинистам, погибшим на Эльбрусе.

Изображение в кино[править | править код]

  • Кадры с изображением трёхэтажной гостиницы можно увидеть в документальном фильме «Товарищи под знаком Эдельвейса» («Kameraden unterm Edelweiß»), реж. Вольфганг Гортер, 1943 г.
  • В начале и конце фантастического фильма «Дознание пилота Пиркса», 1979 г.
  • «Горные стрелки» — 7-я серия из цикла фильмов «Освободители», 2010 г.
  • «Битва за Кавказ» — 8-я серия из цикла фильмов «Великая война (документальный цикл)», 2012 г.

Топографические карты[править | править код]

  • Лист карты K-38-25 Сгуриши. Масштаб: 1 : 100 000. Указать дату выпуска/состояния местности.

ru.wikipedia.org

Теги: Эльбрус | Приэльбрусье | Приют-11

17.03.2017

Печальную историю о высокогорной гостинице «Приют одиннадцати», ставшей одним из символов Эльбруса, рассказал sk-news.ru краевед и издатель из Нальчика Виктор Котляров.

«Отель за облаками» – такое образное название закрепилось за «Приютом одиннадцати», самой высокогорной гостиницей Европы. И в этом не ощущалось никакого преувеличения – это была действительно первоклассная гостиница, расположенная на юго-восточном склоне горы Эльбрус на высоте 4050 метров (ранее считалось – 4200 метров).

Бесприютный Приют-11 – высокогорное убежище альпинистов на склоне Эльбруса

Названием своим приют обязан одной из туристических групп, для которых организовала экскурсию на Эльбрус «Кавказское географическое общество»(КГО), созданное в 1902 году, возглавляемое с 1907 года легендарным Р. Р. Лейцингером, развернуло активную деятельность по (мы цитируем его устав) «всестороннему научному исследованию Кавказских гор и прилегающих к нему предгорий…».

Именно Рудольф Лейцингер (1844-1910), швейцарец по рождению, проживавший в Пятигорске, составил «Проект проведения пешеходной тропы на вершину Эльбруса и сооружения на нем метеорологических станций».

Шедшая летом 1909 года по этой самой тропе группа, состоящая из 11 человек, разбила временный лагерь в районе скальной гряды. Уходя, кто-то из экскурсантов написал на камнях белой краской, которую прихватили с собой, чтобы засвидетельствовать свое присутствие на вершине Эльбруса (предполагали это сделать на камнях, свободных от снега), слово «Приют» и цифру «11».

Спустя 20 лет, в 1929 году, один из первых русских альпинистов А. В. Раковский (он известен тем, что вместе с С. Голубевым открыл в 1913 году перевал в хребте Адырсу, соединяющий ледники Юном и Северный Башиль) предложил построить на этом месте стационарный приют.

Возведенная в том же году деревянная хижина, которую оббили железом, могла служить ночлегом для группы всего в несколько человек (не больше шести-восьми), тогда как желающих взойти на Эльбрус было куда как больше. И уже в 1932 году на месте этой самой хижины началось строительство здания удлиненной формы. Дощатое, изобилующее многочисленными щелями, отчего по всему помещению гулял ветер, оно не имело никакой меблировки, но зато здесь могли отдохнуть перед восхождением более сорока человек. А так как крыша у помещения была плоской, то и она служила пристанищем для альпинистов – на ней разбивали палатки.

Проект этого приюта разработал инженер Н. М. Попов; он же и руководил строительством. Любовь к горам передал ему отец – Михаил Николаевич Попов, профессор-химик, преподаватель МГУ. В 1932 году он вместе с сыном Николаем совершил восхождение на Эльбрус и с того времени Попов-младший отдавал горам все свободное от работы время. Он составил карту Эльбруса, вошедшую в справочник-путеводитель «Перевалы Кавказа» (Москва, 1935), издал работу «Оледенение Юго-западных склонов Эльбруса» (1935).

И поэтому вовсе не случайно, что именно ему предложили спроектировать горный отель международного класса, который предполагалось возвести на месте прежнего дощатого здания. В эти годы на покорение Эльбруса устремляется все больше иностранцев и, естественно, деревянный барак без элементарных бытовых удобсств их никак не мог устроить. Да и количество наших альпинистских групп, идущих на высшую точку Европы, росло с каждым годом.

Весной 1936 года решение о строительстве комфортабельной гостиницы-турбазы на скалах «Приюта одиннадцати» находит поддержку; спроектированный Н.М.Поповым горный отель на скалах «Приют одиннадцати» на Эльбрусе получает одобрение. Остается привязать его к местности.

Вот как об этом рассказывает в своей книге «Эльбрусская летопись» знаменитый альпинист Владимир Кудинов: «На высоте 4200 метров появились автор проекта – альпинист-архитектор Николай Михайлович Попов и альпинист-шуцбундовец Фердинанд Кропф. Попов имел полномочия от Туристско-экскурсионного управления ВЦСПС выбрать место для будущей стройки. Все мы, конечно, приняли в этом самое деятельное участие. Много спорили о преимуществе того или иного места. Каждый доказывал правильность своего выбора. Наконец разгоревшиеся страсти утихли: гостиницу решили строить на скалах, находившихся несколько выше существующего здания.

…В середине 1937 года с «Кругозора» потянулись караваны ослов, нагруженные ящиками со взрывчаткой и разными геодезическими инструментами. Осенью, после ухода с Эльбруса последних летних туристов, начались геодезические работы и пробное бурение. И вот в один прекрасный день склоны седого великана огласились раскатами мощных взрывов, потрясавших окружающую местность. …Взрывы поднимали вверх фонтаны вечномерзлой земли и камней. Наконец все затихло. Взрывники ушли, оставив после себя ровную площадку и котлованы под фундамент будущих зданий.

…Еще во время перевозки взрывчатки руководители стройки пришли к выводу, что при таких темпах транспортировки понадобится не менее пяти лет, чтобы доставить все необходимые грузы на строительную площадку. А ведь гостиницу необходимо полностью закончить к летнему сезону 1939 года. Возник вопрос – как быть? Выход нашли. По смелому решению инженера Попова одновременно со взрывными работами приступили к сооружению тракторной дороги от Терскола по склонам массива Гарабаши через «Новый Кругозор» (так, в отличие от существующего «Кругозора», была названа поляна, находившаяся приблизительно на одной высоте), до средней части Терскольского ледника. На высоте около 3800 метров дорога кончалась, и дальнейший путь на «Приют одиннадцати» проходил по эльбрусским ледникам и фирновым полям. Он имел протяженность всего четыре километра, вместо семи (через «Старый Кругозор») и более доступный, сравнительно пологий рельеф.

В 1938 году началось строительство гостиницы. Между «Ледовой базой» (так назвали место окончания дороги) и «Приютом одиннадцати» навели надежные мосты через ледниковые трещины, и вот по вечным снегам потянулись караваны с различным строительным грузом».

Лошади, ослы, быки – вот основная тягловая сила, использовавшаяся при строительстве. Лошадей запрягали в сани, быки тащили волоком негабаритный груз, прежде всего бревна, на ослах доставляли все остальное. Перевозки осуществлялись только утром и вечером, так как днем накатанная дорога становилась непроходимой из-за жаркого горного солнца.

Архитектор приюта Николай Михайлович Попов известен как строитель первых советских дирижаблей и поэтому вполне объяснимо, что для отеля он выбрал форму этого летательного аппарата. Владимир Кудинов пишет: «Работали дружно, и на скалах быстро поднимался остов будущего здания. Его формы резко отличались от привычных глазу построек и напоминали то ли полунадутый дирижабль, то ли кузов гигантского автобуса. Вся верхняя часть была закруглена, чтобы сильные ветры, которые так часты в этих местах, особенно в зимнее время, обтекали его. Одновременно, несколько ниже, строилось здание под дизельную и котельную подобной же непривычной формы.

К осени оба здания были почти готовы, их для ветронепроницаемости обили оцинкованным железом. Основной корпус гостиницы овальной формы имел три этажа. Первый сложен из дикого камня, второй и третий — деревянные, каркасного типа, утепленные специальными теплоизоляционными плитами».

В июне 1939 года строительство приюта было продолжено, а уже осенью он принял первых жильцов, восторгавшихся увиденным. Еще бы, ведь, как пишет Владимир Кудинов, на «первом этаже находились кухня, ванно-душевые комнаты и складские помещения. Второй и третий этажи отвели под жилье. Комнаты-каюты, рассчитанные на проживание от двух до восьми человек, оборудовали двухъярусными откидными полками вагонного типа. В каждой имелись рундуки для вещей и столики. На втором этаже находилась столовая на пятьдесят человек. Гостиница имела центральное отопление и электричество, водопровод и канализацию. Натертые до зеркального блеска паркетные полы и отделанные линкрустом стены и потолки радовали глаз».

Напомним, что линкруст это строительный стеновой материал с моющейся гладкой или рельефной поверхностью, известный большинству из нас по отделке вагонов поездов и метро, ныне применяемый лишь при реставрационных работах.

Установленная в котельной электростанция снабжала гостиницу горячей водой, что по тем временам было вообще чем-то невероятным, высшим проявлением комфорта и не случайно новый «Приют» получил негласное название «отель над облаками».

В 1940 году все прелести полноценного отдыха здесь почувствовали на себе сотни альпинистов. В июне 1941 года в гостинице разместились участники массовой альпиниады – более тысячи человек готовились покорить Эльбрус. Для этого рядом с «Приютом одиннадцати» был разбит палаточный лагерь, доставлен запас продовольствии. 21 июня все участники штурма, призванного стать самым массовым в истории, достигли высокогорной гостиницы.

Но через день началась война, и стало не до восхождений.

А 17 августа 1942 года отель заняли незваные гости – горные стрелки капитана Грота. Советское командование предприняло несколько попыток овладеть высокогорной гостиницей, но все они окончились неудачей; около сотни советских солдат остались лежать на подступах к «Приюту».

Немецкие горные стрелки ушли отсюда сами – их вынудила к этому победа наших войск под Сталинградом и угроза окружения. 10 января 1943 года приют опустел. Через месяц, 9 февраля, группа советских альпинистов под руководством А.М. Гусева, получившая задание водрузить красные флаги на вершине Эльбруса, поднялась на «Приют одиннадцати». Здание гостиницы было изрешечено пулями и осколками (отель неоднократно бомбили), во многих окнах отсутствовали рамы (немцы использовали их для отопления), продуктовый склад был залит керосином. Но все эти повреждения не носили необратимого характера. Приют выстоял, выдержал, готов был служить людям.

Его послевоенная история такова. В 1949 году он был передан в аренду на пять лет Академии наук СССР. Ее Эльбрусская экспедиция начала восстановительные работы. Осенью 1951 года сюда от Терскола даже протянули линию высоковольтной электропередачи, которая, правда, простояла меньше года. Опоры, установленные прямо на леднике, провалились в трещины.

Все последующие годы «Приют одиннадцати» исправно служил альпинистам. В семидесятых годах прошлого века на его третьем этаже был оборудован импровизированный музей, по которому можно было изучать историю советского альпинизма.

На одном из сайтов (vertikal-pechatniki.ru) я нашел такие строчки безымянного автора: «Каждый, кто шел покорять вершину Эльбруса, останавливался на ночлег в “Приюте одиннадцати”. В уютной “кают–компании” господствовала неповторимая атмосфера. Альпинисты гоняли чаи из трехлитровых банок, делились друг с другом карабинами и теплыми носками. А в ночь, надев “кошки”, через третий этаж, где находился запасной выход, отправлялись в темноту, чтобы часов через десять подойти к вершине.

Гостиница была облечена в алюминий и напоминала космический корабль. На покатых боках не накапливался снег. Для альпинистов это было культовое место. В небольшую в общем-то постройку могли втиснуться до двухсот человек. Альпинисты спали и между койками и в коридорах на полу.

Местом сбора альпинистского содружества была столовая, которая размещалась на втором этаже. На высоте, при дефиците кислорода, вода начинала кипеть при температуре 85 градусов, приготовить пищу было непросто. Яйцо, к примеру, необходимо было “греть” до готовности не меньше 30 минут. Настоящим десертом считался хлеб, подсушенный на электрической плитке. Его посыпали солью и перцем.

Стену в столовой украшала подробная карта Приэльбрусья, трофейная, немецкая. Из окон самой высокогорной столовой Европы были видны прекрасные вершины Кавказских гор, которые вдохновили Юрия Визбора на написание своего произведения “Завтрак с видом на Эльбрус”. Эта книга, как музейная реликвия, лежала около печки, альпинисты перечитывали ее перед восхождением».

Перечитывал ее когда-то и я, сохранив памяти нехитрые строки: «Когда впервые после долгой разлуки над твоей головой жужжат ролики на мачтах опор, когда кресло канатной дороги ровно и мягко поднимает тебя вверх, когда мимо тебя на уровне глаз скользят вниз вершины чегетских сосен, их золотые стволы, то прямые, то кряжистые, то разошедшиеся надвое, как лира, когда за этими соснами начинают проглядывать белые купола Эльбруса – начинаешь всей душой ощущать, что ты вернулся, вернулся, вернулся то ли к мечтам, то ли к сожалениям, то ли к молодости, то ли к прошлому, к местам ушедшей, но неутраченной радости, к свежим снеговым полям, где мимо тебя, как юная лыжница, много раз пролетала несостоявшаяся любовь. …Мы не видим себя. Все нам кажется, что вот мы сейчас поднимемся от зябкого утреннего костерка, от похудевшей на рассветном холодке белой реки, шумящей между мрачноватых сырых елей, и пойдем туда, куда достает глаз. За зеленые ковры альпийских лугов. За желтые предперевальные скалы. За синие поля крутых снегов, к небу, к небу такому голубому, что кажется – можно его потрогать рукой и погладить его лакированную сферу».

А потом пришло 16 августа 1998 года – день, когда завершилась почти шестидесятилетняя история высокогорного отеля, полностью уничтоженного пожаром.

В Интернете, на YouTube, размещена 13-минутная запись этого трагического происшествия. Честное слово, смотреть ее без слез невозможно. Ведь по большому счету «Приют одиннадцати» был не только гостиницей, где идущие на Эльбрус останавливались перед восхождение, но и символом этого самого восхождения.

Той ступенькой, с которой шагали «вперед и вверх»; той отдушиной, о которой мечтали при возвращении, отдав горе все свои силы; той зарубкой в книге судьбы, которой были отмечены для кого победы, а для кого и поражения.

Приют даровал свой комфорт всем, кто шел со стороны Баксанского ущелья; он первым принимал и тех, чьи жизни забрал Эльбрус.
Он был путеводной звездой и лучом света. Пристанищем для тела и души.
Здесь обретали веру и объяснялись в любви.
Здесь приходило понимание, что жизнь прожита не зря, коль были в ней вершина Эльбруса и «Приют одиннадцати».

Но самое главное – он был другом, настоящим другом, напарником по связке, который не подведет, который выручит, который поддержит. И вот этот друг погиб. Глупо погиб…

Людская безалаберность не имеет национальности

…Ирония судьбы: приют, исправно, на протяжении десятилетий, служивший альпинистам, завершил свою историю их же руками. И что с того, что альпинисты были не нашими (венгерскими) – людская безалаберность не имеет национальности. Перекачанный бензиновый примус полыхнул огнем. Его пытались потушить водой из стоявшей рядом бутыли. Только вот в ней оказался спирт… После этого пожар уже было не остановить…

В сентябре того далекого 1998 года правительством Кабардино-Балкарии была создана специальная комиссия, пришедшая к выводу о необходимости восстановления отеля за облаками в его прежнем виде, но уже с использованием современных огнеупорных материалов. Об этом поведала газета «Московский комсомолец» в №184 от 27 сентября под жизнеутверждающем заголовком: «Высокогорная гостиница «Приют одиннадцати» будет восстановлена».

Вопрос, откуда взять средства на восстановление, комиссия не рассматривала. И понятно, что дело застопорилось.

В начале нового тысячелетия с предложением о восстановлении гостиницы и постройки новой канатной дороги с последующей их передачей в собственность Москвы выступил Юрий Лужков. Встречное предложение от республиканских властей – найти инвесторов для восстановления Тырныаузского вольфрамомолибденого комбината – не нашло отклика у мэрии.

Прошли годы и в газете «Коммерсантъ» (2013, июнь) появилась заметка «На Эльбрусе будет восстановлен сгоревший «Приют одиннадцати». В ней говорилось, что «Корпорация развития Северного Кавказа» планирует вложить в данный проект 200 миллионов рублей инвестиций, но не уточнялось, когда работы начнутся и тем более завершатся. Правда сообщалось, что осенью 2013 года на Эльбрусе откроется другой высокогорный отель, рассчитанный на 40 номеров.

Сегодня на Эльбрусе функционирует три приюта:

«Бочки» («Гара-Баши») – в 1980-х годах на высоту 3750 метров волоком затащили девять жилых вагончиков-бытовок (известных как ЦУБ-2М – цилиндрический унифицированный блок: мобильный блок для жизни в экстремальных условиях), в каждом из которых число мест доведено до шести; удобства и столовая вне блока;

«Мария» – вагончики, установленные на высоте 4100 метров, рассчитанные примерно на 20 человек; условия достаточно комфортабельные – электричество, газ, туалет;

«LeapRus 3912», считающийся (так утверждается в рекламе) самой высокогорной отечественной гостиницей. Напоминает он не дирижабль, а скорее космическую станцию, состоит из трех модулей, рассчитан, как и предполагалось, на 40 человек, предлагает европейский сервис, цены на который тоже европейские, а проще говоря – заоблачные.

Уже даже по названиям видно, что ни один из них не может претендовать на лавры «Приюта одиннадцати» – самого известного высокогорного отеля в нашей стране. Получается, что «отелю за облаками» осталось только одно место – в истории. Как советского альпинизма, так и Советского Союза.

Источник: «Кабардино-Балкария. Мир и мы»

Курорты:

skigu.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.